Інформація призначена тільки для фахівців сфери охорони здоров'я, осіб,
які мають вищу або середню спеціальну медичну освіту.

Підтвердіть, що Ви є фахівцем у сфері охорони здоров'я.



Всесвітній день боротьби із запальними захворюваннями кишечника
день перший
день другий

Коморбідний ендокринологічний пацієнт

Всесвітній день боротьби із запальними захворюваннями кишечника
день перший
день другий

Коморбідний ендокринологічний пацієнт

Міжнародний ендокринологічний журнал Том 17, №7, 2021

Повернутися до номеру

Инсулиновый индекс продуктов питания, его роль при сахарном диабете 2-го типа у больных с избыточной массой тела

Автори: Яргин С.В.
Российский университет дружбы народов, г. Москва, Российская Федерация

Рубрики: Ендокринологія

Розділи: Довідник фахівця

Версія для друку

Известно, что длительная гиперинсулинемия способствует инсулинорезистентности и увеличению массы тела. Секреция инсулина зависит от углеводного состава пищи и уровня постпрандиальной гликемии. Помимо углеводов, известны другие пищевые и эндокринные факторы, стимулирующие секрецию инсулина: аминокислоты и жирные кислоты, глюкагон и холецистокинин, инкретины, в том числе глюкагоноподобный пептид 1 (ГПП-1) [1–4]. Гликемический индекс (ГИ) характеризует влияние продуктов питания на уровень глюкозы крови. Инсулиновый ответ также зависит от ГИ диеты. Белки в сочетании с углеводами и свободные жирные кислоты могут дополнительно стимулировать секрецию инсулина. Сообщалось, что добавление жиров к высокоуглеводной диете снижает постпрандиальную гликемию, но не инсулиновый ответ. Отмечена обратная связь между содержанием в рационе жиров и инсулиновым ответом; для белка и пищевых волокон достоверная корреляция такого рода не выявлена [1, 2, 5]. Для оценки влияния различных пищевых продуктов на уровень инсулина был предложен инсулиновый индекс (ИИ), рассчитываемый по формуле:
ИИ = площадь под кривой концентрации инсулина в крови в течение 2 ч для 1000 кДж тестируемого продукта/то же для белого хлеба × 100 [1].
Площадь под кривой концентрации инсулина в крови коррелирует с потребностью в инсулине, которую можно рассчитать на основании ИИ потребляемых продуктов питания. ИИ количественно характеризует постпрандиальную секрецию инсулина, в частности после приема пищи с низким содержанием углеводов [1]. ИИ пищевых продуктов и блюд редко упоминается в публикациях из стран бывшего СССР [6, 7]. В мировой литературе концепция ИИ обсуждается с 1997 г. [8]. Сообщалось о корреляции ИИ потребляемых пищевых продуктов с избыточным весом у здоровых лиц молодого возраста [9]. Предполагается, что высокий ИИ диеты может способствовать повышению массы тела, инсулинорезистентности и дисфункции бета-клеток [10]. Основанный на ИИ алгоритм расчета диеты при сахарном диабете (СД) 1-го типа позволил снизить постпрандиальную гипергликемию после потребления белковых продуктов [11]. В настоящем сообщении сделана попытка оценить значение ИИ для пациентов с СД 2-го типа и избыточной массой тела.
Инсулиновая нагрузка (insulin load) определяется как произведение ИИ и энергии, полученной с данным продуктом за сутки. Зная ИИ отдельных продуктов и блюд, можно рассчитать инсулиновую нагрузку, а также ИИ диеты в целом (dietary insulin index) [3, 12–14]. Сообщалось о положительной корреляции ИИ с уровнем триглицеридов в крови и отрицательной — с концентрацией липопротеидов высокой плотности (ЛПВП) у испытуемых с избыточной массой тела [14]. Исследования не выявили ассоциации ИИ с уровнем липопротеидов низкой плотности (ЛПНП), гликированного гемоглобина и С-белка [14], с рисками сердечно-сосудистых заболеваний, ожирения и метаболического синдрома [3, 13]. Не найдено связи инсулиновой нагрузки с уровнями триглицеридов, ЛПВП и массой тела, однако выявлена корреляция с уровнем глюкозы натощак [15]. Данные о связи между ИИ, рисками макроангиопатических и других осложнений СД 2-го типа разноречивы. Отметим, что многие недавние исследования на данную тему выполнялись в Иране, где диета содержит относительно много углеводов [3, 12, 13, 15, 16].
Авторы публикаций по ИИ отмечали, что значения этого показателя, полученные на здоровых лицах с нормальным весом, лишь условно применимы к пациентам с СД-2 [1]. По-видимому, ИИ различных продуктов (табл. 1) не дает четких ориентиров для рекомендаций по диете больных СД-2 с избыточной массой тела. Отмечается высокий ИИ отварного картофеля, однако необходимость ограничения его потребления при СД-2 известна. В некоторых публикациях сообщалось об относительно высоком ИИ молока, однако данные разноречивы (табл. 1). Согласно обзору, молочные продукты оказывают благоприятное действие или по крайне мере нейтральны при СД-2 и метаболическом синдроме [17]. Согласно другому обзору, молочные продукты снижают риск СД-2 и сердечно-сосудистых заболеваний [18]. По разным данным, уровень глюкозы натощак не менялся или снижался после приема молочных продуктов; отмечались также другие благоприятные метаболические эффекты молока [18]. 
Теоретически учет ИИ потребляемых продуктов при планировании диеты может быть полезным для определения потребности в экзогенном инсулине, способствовать снижению постпрандиального уровня инсулина, сохранению чувствительности тканей к инсулину и функции бета-клеток; однако долговременные эффекты требуют дальнейшего изучения [11]. Отметим также, что действие продуктов питания с высоким ИИ на секрецию инсулина аналогично одному из эффектов сахароснижающих препаратов инкретинового ряда — агонистов рецепторов ГПП-1 и ингибиторов дипептидилпептидазы-4, которые тормозят деградацию ГПП-1 [19], тем самым способствуя гликемическому контролю. В связи с этим высокий ИИ диеты не является априори вредным фактором при СД 2-го типа. По мнению автора, на сегодняшний день концепция ИИ существенно не влияет на рекомендации по диете при СД 2-го типа и избыточной массе тела.
Конфликт интересов. Автор заявляет об отсутствии какого-либо конфликта интересов при подготовке данной статьи.
 
Получено/Received 25.10.2021
Рецензировано/Revised 01.11.2021
Принято в печать/Accepted 08.11.2021

Список літератури

  1. Bao J., de Jong V., Atkinson F., Petocz P., Brand-Miller J.C. Food insulin index: physiologic basis for predicting insulin demand evoked by composite meals. Am. J. Clin. Nutr. 2009, Oct. 90(4). 986-92. doi: 10.3945/ajcn.2009.27720. 
  2. Fu Z., Gilbert E.R., Liu D. Regulation of insulin synthesis and secretion and pancreatic Beta-cell dysfunction in diabetes. Curr. Diabetes Rev. 2013, Jan. 1. 9(1). 25-53. PMID: 22974359; PMCID: PMC3934755.
  3. Teymoori F., Farhadnejad H., Mirmiran P. et al. The associa–tion between dietary glycemic and insulin indices with incidence of cardiovascular disease: Tehran lipid and glucose study. BMC Public Health. 2020. 20. 1496. DOI: 10.1186/s12889-020-09586-5.
  4. Hatami Marbini M., Amiri F., Sajadi Hezaveh Z. Dietary glycemic index, glycemic load, insulin index, insulin load and risk of diabetes-related cancers: A systematic review of cohort studies. Clin. Nutr. ESPEN. 2021, Apr. 42. 22-31. doi: 10.1016/j.clnesp.2021.02.008. 
  5. Gołąbek K.D., Regulska-Ilow B. Dietary support in insulin resistance: An overview of current scientific reports. Adv. Clin. Exp. Med. 2019, Nov. 28(11). 1577-1585. doi: 10.17219/acem/109976. PMID: 31756065.
  6. Pustozerov E., Tkachuk A., Vasukova E., Dronova A., Shilova E., Anopova A., Piven F. et al. The Role of Glycemic Index and Glycemic Load in the Development of Real-Time Postprandial Glycemic Response Prediction Models for Patients With Gestational Diabetes. Nutrients. 2020, Jan. 23. 12(2). 302. doi: 10.3390/nu12020302. 
  7. Dreval’ A.V., Batashova M.G. Mathematical methods to calculate the glycemic index of carbohydrate food load in patients with insulin-dependent diabetes mellitus. Probl. Endokrinol. (Mosk). 1993, May-Jun. 39(3). 13-8 (in Russian). PMID: 8058671.
  8. Holt S.H., Miller J.C., Petocz P. An insulin index of foods: the insulin demand generated by 1000-kJ portions of common foods. Am. J. Clin. Nutr. 1997, Nov. 66(5). 1264-76. doi: 10.1093/ajcn/66.5.1264. PMID: 9356547.
  9. Joslowski G., Goletzke J., Cheng G., Günther A.L., Bao J., Brand-Miller J.C., Buyken A.E. Prospective associations of dietary insulin demand, glycemic index, and glycemic load during puberty with body composition in young adulthood. Int. J. Obes. (Lond). 2012, Nov. 36(11). 1463-71. doi: 10.1038/ijo.2011.241. 
  10. Mirmiran P., Esfandiari S., Bahadoran Z., Tohidi M., Azizi F. Dietary insulin load and insulin index are associated with the risk of insulin resistance: a prospective approach in Tehran lipid and glucose study. J. Diabetes Metab. Disord. 2016, Jul. 20. 15. 23. doi: 10.1186/s40200-016-0247-5. PMID: 27446819; PMCID: PMC4955203.
  11. Bell K.J., Gray R., Munns D., Petocz P., Howard G., Colagiuri S., Brand-Miller J.C. Estimating insulin demand for protein-containing foods using the food insulin index. Eur. J. Clin. Nutr. 2014, Sep. 68(9). 1055-9. doi: 10.1038/ejcn.2014.126. 
  12. Anjom-Shoae J., Keshteli A.H., Sadeghi O. et al. Association between dietary insulin index and load with obesity in adults. Eur. J. Nutr. 2020. 59. 1563-1575. DOI: 10.1007/s00394-019-02012-6.
  13. Ghorbaninejad P., Imani H., Sheikhhossein F., Tijani Jibril A., Mohammadpour S., Shab-Bidar S. Higher dietary insulin load and index are not associated with the risk of metabolic syndrome and obesity in Iranian adults. Int. J. Clin. Pract. 2021, Jul. 75(7). e14229. doi: 10.1111/ijcp.14229. 
  14. Nimptsch K., Brand-Miller J.C., Franz M., Sampson L., Willett W.C., Giovannucci E. Dietary insulin index and insulin load in relation to biomarkers of glycemic control, plasma lipids, and inflammation markers. Am. J. Clin. Nutr. 2011, Jul. 94(1). 182-90. doi: 10.3945/ajcn.110.009555. 
  15. Mozaffari H., Namazi N., Larijani B., Surkan P.J., Azadbakht L. Associations between dietary insulin load with cardiovascular risk factors and inflammatory parameters in elderly men: a cross-sectional study. Br. J. Nutr. 2019, Apr. 121(7). 773-781. doi: 10.1017/S0007114518003872. 
  16. Teymoori F., Farhadnejad H., Moslehi N., Mirmiran P., Mokhtari E., Azizi F. The association of dietary insulin and glycemic indices with the risk of type 2 diabetes. Clin. Nutr. 2021, Apr. 40(4). 2138-2144. doi: 10.1016/j.clnu.2020.09.038. 
  17. Dugan C.E., Fernandez M.L. Effects of dairy on metabolic syndrome parameters: a review. Yale J. Biol. Med. 2014, Jun. 6. 87(2). 135-47. PMID: 24910559; PMCID: PMC4031787.
  18. Leary M., Tanaka H. Role of Fluid Milk in Attenuating Postprandial Hyperglycemia and Hypertriglyceridemia. Nutrients. 2020, Dec. 11. 12(12). 3806. doi: 10.3390/nu12123806. 
  19. Yargin S.V. Some aspects of type 2 diabetes mellitus treatment in overweight persons. Int. J. Endocrin. (Ukraine). 2019. 15(5). 410-418. doi: http://dx.doi.org/10.22141/2224-0721.15.5.2019. 180046.
  20. Brand-Miller J., Holt S.H., de Jong V., Petocz P. Cocoa powder increases postprandial insulinemia in lean young adults. J. Nutr. 2003, Oct. 133(10). 3149-52. doi: 10.1093/jn/133.10.3149. PMID: 14519800.
  21. Ostman E.M., Liljeberg Elmståhl H.G., Björck I.M. Inconsistency between glycemic and insulinemic responses to regular and fermented milk products. Am. J. Clin. Nutr. 2001, Jul. 74(1). 96-100. doi: 10.1093/ajcn/74.1.96.

Повернутися до номеру